Куда подевалась культура, куда подевалось уважение к людям, думал про себя Иван Никифорович, бывший преподаватель литературы, неспешно прогуливаясь по набережной. Везде мат, оскорбление и ругань, эх как же это надоело,- вздохнул Иван Никифорович.
Купите, совсем недорого отдам,- услышал голос старик.

На него смотрел такой же сгорбленный жизнью мужчина преклонного возраста, с носом и синяком на нижней челюсти.
Ээ, извините милейший, я не расслышал, что купить?
А вот эту милейшую штуковину,- сказал мужчина и открыл ладонь.

На руке лежал темный квадратик с наушниками.
Наверное новомодная штука, как их там+.МП3 плеер,- подумал про себя Иван Никифорович.
Позвольте полюбопытствовать, а зачем мне это?
Я сразу вас заприметил,- сказал продавец, вы устали от этой жизни, от хамства, от неуважения. А эта вещица, избавит вас, от подобного рода проявлений.

Иван Никифорович вскинул брови, потом улыбнулся и спросил:
Шутить изволите милейший?
Ни как нет, господь с вами, я вполне серьезно, предлагаю вам полностью избавиться, от негативных речевых моментов. С этой штуковиной, вы ни когда не услышите их,- сказал продавец.
И как же это работает?...

---

Писатель был лысоват, несмотря на сравнительную молодость, пузоват и бездарен. Служа третий год после университета обычным бухгалтером в одной из столичных фирм, он получал сравнительно неплохие деньги. В силу своей неженатости и, соответственно, имея массу свободного времени, некоторое время назад он не нашел ничего лучшего, чем заняться литературной деятельностью. «Ну вот сначала в стол попишу, потом в интернет выложусь, потом, глядишь, и книжка моя выйдет...» примерно так думал он вечерами, кусая кончик ручки, хмуря брови и отправляя в корзину для бумаг исписанные кривым почерком листки – словом, вел себя как любой начинающий бумагомарака, обладающий непомерными, но отнюдь не неподъемными, амбициями и полным отсутствием таланта.

Но, хотя он был и бесталантен – он был отнюдь не глуп, поэтому его рукописи с завидным постоянством складировались только в тумбочку стола, и до Интернета дело не дошло. Уж что-что, но меньше всего он хотел видеть злые презрительные комментарии таких же маршалов пера и генераллисимусов печатной машинки, как и он, и еще меньше – не дай Бог – читать эти самые комментарии.

В тот злополучный вечер он вышел просто прогуляться, набраться новых впечатлений и, возможно, идей для своего нового тумбочного блокбастера. Но вместо впечатлений и идей он встретил своего бывшего одноклассника Славку-Ворчика. Ворчиком его прозвали за некоторое сходство с деревянной палкой, с одной стороны которой находилась лошадь, а с другой плуг. Ворчик был длинным и тонким, Славка тоже. Правда, злые языки шептали, что прозвали его не из-за внешнего сходства, а внутреннего, и доля правды в этом была. С одной стороны Славка ржал как конь, а с другой стороны, в определенные моменты своего существования, тормозил, как плуг.

Здорово! – Славка привычно заржал. Через два квартала ему в ответ заржала лошадь конного милиционера, патрулирующего улицу.
Привет.. – Писатель тяжело вздохнул.
Чего кислый такой? Даже не. Углекислый!
Да так. Грустно все вокруг. Мыслей нет. Вроде отдушину нашел – писать разное – а не пишется. Таланта, наверное, нету. Призвания... Да и..., Писатель был настроен на более долгий и проникновенный монолог, но Ворчик его быстро перебил.
Нету призвания, говоришь? Не ссы. Появится!
То есть?
Короче тут тема одна есть.
Какая? Писательная?
Да какая писательная! Ворчик сделал театральную пятисекундную паузу и видя, что собеседник заинтересовался более чем, выпалил – ГРИБЫ!
Собирать что ли?
Да собрано давно все. Это как допинг для культуриста, нам только трех латов не хватает. А Моррисон знаешь какую музыку под ними писал!!! Короче, берем напополам – у тебя сразу такой талант проснется, что мама не горюй, успевай только от издателей тапками отбиваться.

Перспектива отбиваться тапками выглядела привлекательно, денег было жалко.
Да не жмись! Это и не наркотик даже. Так, галлюциногенчик. Можешь вон с картошкой пожарить... Это не дурь, от которой только голова болит..

Писатель вздохнул и выложил пятерку. Через пятнадцать минут он стал счастливым обладателем двух латов сдачи и трех грибов средней величины и повышенной морщинистости.
Помни! Все, что ты увидишь – реально, напоследок Ворчик сделал страшные глаза, – И пожалуйста, что бы не происходило – относись к этому серьезно.... Шутка! – Славка коротко хохотнул и пошел дальше.

Еще через десять минут Писатель был дома. Разделся, выключил верхний свет, оставив включенной верхнюю лампу, с сомнением посмотрел на грибы и все-таки решился. Прожевав, запил водой и стал ждать. Реальность не менялась, разве что цвета стали немного ярче.
«Что там Славка про Моррисона говорил?» Писатель вспомнил то, ради чего он, собственно, грибы и ел. Пододвинув к себе лист бумаги, он взял ручку и начал привычно жевать ее кончик, ожидая прихода Мысли. Мысль не шла.

Наконец он вспомнил одну идею об сросшихся близнецах, влюбленных в одну девушку, и только было собрался заковать ее в кандалы слов и предложений, нацелив чернильное копье на первую строчку, как за спиной кто-то негромко кашлянул. Писатель обернулся, и увидел за собой в тени невысокий неясный силуэт. Небольшого роста, похож на человека – но что-то его насторожило. То ли количество рук было нечетным, то ли шеи не было...
Вы это, поосторожнее с этим. А лучше – просто положите ручку на стол. Только мееедленно. – Силуэт пододвинулся поближе. Писатель медленно положил ручку на стол и поднял руки.
Ну это необязательно. Руки можете оставить как есть.
Кто вы собственно? – писатель почти не заикался от страху, чем позже небеспричинно загордился.
Собственно я Муза. Вернее – тут голос гостя погрустнел – теперь, скорее, не Муза, а Муз... Да, музы могут менять пол, и это вовсе не грибы так на вас действуют – словно предвидя вопрос писателя, добавила Муза. А впрочем – лучше все по порядку. Так вы лучше поймете причину и цель моего визита. Для начала сядьте, вы просто обязаны увидеть как я выгляжу в данный момент. – Муза сделала шуршащий шаг вперед – И пожалуйста, попробуйте кричать не слишком громко, стенки тут тонкие.

---

Вы подтверждаете, что за тем лесным массивом находится замок? строго спросил принц.

Э... угу! прокряхтел старик, красивая принцесса, дед рассказывал.

Дед, говоришь... Какие гарантии вы можете мне дать, что она не постарела?

Дык... магия же! обиделся старик. Он уже битые два часа пытался настроить принца на мысль о том, что нужно спасти принцессу за лесом и все будет хорошо. Принцу было лень.

И она меня точно полюбит? уточнил венценосный отпрыск.

Да! в который раз ответил старик.

Ну, я поскакал! объявил принц и рванул с места в карьер. Старик облегченно вздохнул и превратился в прекрасную фею. Какое-то время фея с умиленно-удовлетворенным выражением лица наблюдала за скачущим в лес принцем. Затем вдруг нахмурилась, уставилась вдаль, выругалась сквозь зубы и разочаровано побрела в лес. Принц не справился. Конь запнулся о корягу, принц упал, сломал ногу, а на его штанах разошелся шов. Естественно, принц развернулся и поехал домой.

Позже фея с колдуньей узнали, что на всякий случай принцу подобрали невесту из малоизвестных опальных дворян и распустили слух, что ее он и спас.

Вот гад! в сердцах сказала фея

Мельчает народ, мельчает... задумчиво протянула ведьма. Обе волшебницы задумались. Снятие заклинания касалось и их лично, поэтому было необходимо его исполнить.

* * *

Вы подтверждаете, что за тем лесным массивом находится замок? строго спросил маркиз. Свита маркиза аж подалась вперед в надежде на положительный ответ.

Да-да, милорд, конечно, милорд, он там! энергично закивал конопатый по самое не горюй мальчуган из местной деревеньки. Он увязался с ними еще около дома столяра, где милорду вздумалось купить восхитительный образчик народного промысла. Заявиться с ним на бал выглядело бы эксцентрично, а значит полностью подходило запросам и пожеланиям милорда.

Господа, по-моему это романтично притащить из леса прекрасную дикарку!

Милорд, замечу, это бы охарактеризовало вас как благородного человека хмыкнул Жюль, друг детства милорда, не имеющий за спиной ни родословной, ни богатств, но вполне довольствующийся дружбой милорда.

Именно как благородного, коим милорд всячески старается не быть! дополнил Пьер, еще один друг детства.

Забавно, она, наверное, помнит, каким был мир двести лет назад мечтательно протянула мадемуазель Сиси, эпоха когда мужчины были рыцарями и совершали ради прекрасных дам всякие сумасбродства...

Я совершу это сумасбродство ради вас, мадемуазель галантно улыбнулся маркиз одной стороной рта.

Кучер хотел сказать, что вместе с тем милорд наверняка погубит карету и костюм, но промолчал, потому что он не был другом детства милорда.

Паренек с восхищением уставился на удаляющийся в лес кортеж. Тем временем у кортежа дела шли далеко не так хорошо. Кучер оказался прав, на одном из ухабов у кортежа отлетело колесо. Маркиза это не остановило. Доверив мадемуазель Сиси заботам своих друзей детства, он достал шпагу и побежал в лес один. К слову сказать, друзья детства были отнюдь не против такой расстановки сил, и раскупорили коллекционное вино в ожидании своего героического благодетеля.

Маркиз смело перешагивал через выступающие из земли корни деревьев и огибал особо труднопроходимые заросли. Он бесстрашно рубил шпагой неудобно свисающие ветки и мечтал о том, как привезет эту дикарку домой. Почему-то дикарка представлялась ему смуглой и обольстительно завернутой в диковинные листья. Предаваясь мечтаниям, он не обратил внимание на шорох в кустах. Впрочем, даже если бы обратил, он бы не успел сделать ничего более, чем и так сделал, а именно, выставил вперед шпагу. Кусты оказались малинником. Шорох оказался медведем. Медведь не знал, что лес заколдованный. Также медведь не знал, что перед ним представитель голубых кровей. Взвыли они одновременно, правда медведь на пару октав пониже. Китти, несчастная дочь мельника, угнетаемая злобной мачехой, не знала обо всем вышеперечисленном. Но услышав шум, треск и крики, она решила посмотреть. У нее на глазах из кустов левее тропинки выскочил взмыленный аристократ в порванном камзоле. Из кустов чуть праве тропинки выскочил ничуть не запыхавшийся медведь. Медведя как то завалили, и только тогда заметили Китти.

Впоследствии Катрин де Дарьон так и не могла складно объяснить как так она оказалась дикаркой на балу, проспавшей 200 лет и разбуженной поцелуем своего мужа. Зато ей теперь не мешала ее мачеха со своими семью вредными родными, в отличие от Китти, сыновьями.

Не, ну думать то надо! орала на весь лес фея. Ведьма понуро склонила голову.

Медведя я не делала...

Убрать то могла! Заклинание качественное, пока эту фифу не поцелуют, мы с тобой никуда отсюда не денемся! Боже, я так давно не была на море. Я хочу на курорт! Эллада, Кипр, Венеция, наконец! Сколько веков нам тут куковать?

Ведьма вздохнула. Веков не веков, а пора бы действительно заканчивать. С каждым столетием люди все больше мельчали, а на курорт хотелось и ведьме.

---

Конец весны. Полным ходом идет подготовка к госэкзаменам. Все как свадебные лошади: голова в цветах, а ж@па в мыле. Но нашему всевидящему и мудрому руководству пришла в голову умопомрачительная идея: направить сроком на неделю выпускной курс «на землю» в помощь патрульно-постовым подразделениям г. Москвы. Если в другое время отрыв от занятий воспринимался курсантами «на ура», то в той ситуации такой поворот событий нас не устраивал. Одну часть группы отправили в Парк Культуры и отдыха им. Горького, другую в аэропорты Шереметьево I и II, а третью, в количестве 10 отпетых распи#дяев, к коим относится и автор этих строк, в ОВД около Киевского вокзала. Хули делать надо, так надо.

Приехали. Доложили, что готовы не жалея головы и живота, послужить 7 дней во имя спокойствия москвичей и гостей столицы. Нас собрали в классе службы, где перед нами предстал начальник МОБ,* майор 40-45 лет от роду в мятом кителе:
Товарищи офицеры, начал свою пафосную речь служивый, чем сразу нас заинтриговал. Вы знаете, каким образом сейчас развиваются события в Чечне? В это неспокойное для всей страны время общественный порядок в городе и мирный сон граждан нуждается в вашей помощи. А посему вам надлежит нести ППС на прилегающей к Киевскому вокзалу территории. Прошу проявлять бдительность и уделять особое внимание к гражданам не славянской внешности.
Негры относятся к этой категории? спросил кто-то из наших.
Негры? переспросил майор, взглянул на Эдика Григоряна и задумался. Нет, негры не относятся. Итак, повторяю, что бдительность превыше всего. Все ясно? Вопросы есть?
План? спросил я
Минимум три человека с носа за смену, скороговоркой выдал начальник МОБ.
Значит, проведя в голове нехитрые математические расчеты, подвел итог Григорян, с нас 30 человек в день и того 210 к концу недели. Правильно?
Верно, товарищ младший лейтенант, серьезно согласился майор, не заметив при этом хитрую улыбку нашего армянского товарища. Если вопросов нет, то на территорию.

Выйдя из ОВД, мы стали держать совет. Эдик предложил для обсуждения данного вопроса купить пива и затаиться в одном из дворов района, где, по его мнению, нас никто не побеспокоит решать стратегическую задачу. Через час Великий курултай принял безапелляционное решение. Разбиваемся на две группы: одна идет за цыганами, другая за БОМЖами. Первую группу возглавил Эдик, другую я. Информацию о местах скопления интересующих нас объектов мы получили от оперов на станции Москва-Киевская. Первая группа поспешила в табор, а моя на «дно».

За отстойными путями мы обнаружили команду БИЧей, сидевших вокруг небольшого костерка и пожирающих какие-то консервы:
Уважаемые жертвы новой экономической политики, начал я без вступления, Кто старший?
У нас, начальник, демократия, прошамкал беззубым ртом маленький старенький бомжик в старой поношенной железнодорожной фуражке.
Не спорю, но есть предложение, которое я могу обсудить только с представителем руководящего органа вашего сословия.
Ну, я, подал голос молодой бродяга, сидевший до этого в стороне от костра.
Как величать вас, предводитель?
Фома, спокойно ответил вожак.
Меня Александр, представился я. Дело есть, Фома. Сейчас ты собираешь всех своих сподвижников и идете с нами в отдел...
Ты чего, младлей, перебил меня старший бомжей. За что!?
Б#я, это беспредел! заголосили другие представители демократического общества.
Тихо! гаркнул я. Приходим в отдел, оформляемся, через полчаса освобождаемся и каждый получает по бутылке белой. Вот задаток.

С этими словами мой однокурсник Вова Пименов достал из сумки 3 поллитры дешевой водки и поставил на ящик, служащий клошарам столом. В воздухе повисла тишина. Взгляды бродяг были обращены на спиртное. По их глазам было видно, что предложение мента их заинтересовало.
А не нае#@шь, начальник? для проформы спросил Фома.
Да, чтобы мне до пенсии вертухаем служить, поклялся я и щелкнул большим пальцем руки по зубу.

Всё!!! Началось и завертелось. Той ловкости и четкости, с которой предводитель БОМЖей отдавал распоряжения, позавидовал бы любой штабной работник. В течение нескольких секунд в темные уголки привокзальной местности понеслись гонцы с новостью немедленного сбора. Шухер ожидался грандиозным. Через 20 минут к «штаб-квартире» нищих подтянулись преданные силы, коих мы насчитали 22 человека. Вкратце Фома обрисовал им ситуацию и доложил:
Саня, мы готовы.

Вспомнил историю из не своей юности. В то время я был худой, симпатичный, с красивой пышной шевелюрой, а не бликующей залысиной, как сейчас.

Так вот познакомился я на одной вечеринке с очаровательной блондинкой, студенткой института иностранных языков, голубоглазой и стройной дочерью Чрезвычайного и Полномочного посла в одной из западноевропейских стран. Девочка ангел, не испорченный алкогольно-сигаретно-матерной культурой московских улиц (не то что я), круглая отличница и просто спортсменка.

Hу, зацепило меня сил нет! Так захотелось предаться с этим чистым созданием грязным плотским утехам аж скулы сводит! Ухаживал я за ней недели три. Все как положено стихи, цветы, выдавание самого себя за усталого романтика с чистой и светлой душой, никаких приставаний поначалу. Hу, сами знаете.

А нравы у нее в семье были: «Отводим пальчик беря чашечку, не общаемся с этими советскими ужасными мальчиками, Бальзак? Оноре де? Oui, oui!!» и т.д... В общем, тошнит от этого псевдоаристократизма, но какова девочка! Прям стонать хочется! И как на грех папа с мамой приехали из своих заграниц на летний отдых, и квартирка ее роскошная в Центре занята ими. И тут, в конце третьей недели, она и говорит: «Разрешите, мол, пригласить вас на кофей по случаю отъезда моих мамА и папА на отдых в загородную усадьбу».

У меня аж все защемило. «Как же, говорю, буду непременно с томиком Блока». Собрал последние деньги, купил цветы и коньяк (спрятал до поры под курткой), причесался и прибыл на место. Hу, ах шарман, вот сюда, здесь гостинная, здесь у нас, натюрель, Айвазовский, осторожно!, фарфор Баккара, вам со сливками? и т.д.

В общем, со временем, перечитав все стихи, уговорил ее на коньяк с кофе (модно в южной Испании), потом просто по 50 (за одухотворенность), потом...

Hапились до полного беспамятства. Выпили часть папиного бара. Hосились голые по квартире и мазали друг друга вареньем, упивались друг другом на французском гобелене, рисовали на ее ножках узорные чулки... Трахал я ее всю ночь. По пьяной лавке девка оказалась вертолет и все время ругалась матом.

Утром проснулись, а она в слезы вы меня лишили чести, счас маман и папа прибудут... Короче, прежняя пластинка. А мне-то уже по фиг! Я-то уже все в полном ажуре! Говорю, мол, гран мерси, пардон, коли что не так, но я, пожалуй, убуду по скорому дописывать сонет в стихах. Тык-пык а трусов нет!
Искали мы их часа три, все перерыли. Она волнуется и плачет родичи на подходе. Hе нашли. Одел я штанцы прям на голое тело и, аревуарнув, свалил.... Она позвонила на следующий день и сухо попросила больше никогда... я низкий... этот позор она не смоет всю жизнь... она ушла из дома...

В общем, такое дело папан вечером сел с газетой на кухне в шелковом халате и проворковал маме: «Мон шери, будь так любезна, подай мне пожалуйста, кофе-глиссе с пломбиром а-ля натюрель». Мама: «Hу конечно, мон ами!» Открывает морозилку а там мои семейные трусы до колен в мелких зелененьких крокодилах, совокупляющиеся в разных позах...

2260

Наш ТОП

Играй сейчас

Auto Top News

Простые игры

<br

Санина драгоценная повадилась ходить то ли к колдунье, то ли к ясновидящей, то ли еще к какой-то парапсихованной тетке, которая
«Ты-не-понимаешь-она-говорит-всю-правду» и «можешь-смеяться-сколько-хочешь-я-вчера-разговаривала-со-сво ей-бабушкой-она-тебе-передала-привет». Саня вовсе не считал себя домашним тираном и отчетливо осознавал, что законный брак с ним еще не основание для женщины отказываться от милых
сердцу развлечений типа поедания какой-то дряни для похудания или участия в других женских мероприятиях. Однако каждый поход супруги к
посреднице между Духами Предков и Саниным бюджетом, выгрызал в бюджете брешь размером в бутылок десять пива.

Поэтому Саня решил ополчиться против Мракобесия. Сходить и разоблачить на месте. Раскрыть глаза облапошенным. Вывести шарлатанов на чистую
воду. Остановить обман населения.

Весь предыдущий текст и лозунги нужны были только для того, чтоб пояснить читателю какого лешего такой столп материализма как Саня, оказался в прихожей Благородной Сусанны в компании алчущих Чуда женщин.
Она изумительна! – испуганно шептала одна из женщин. – В нее вселился дух моего мужа и сказал мне, что он ни в чем меня не винит! Мне прям
полегчало. Вот прям легче дышать стало.
Дух мужа излечил вас от грудной жабы и уменьшил натяжение бютсгалтера! – хмыкнул Саня.
Вы думаете? – моментально поверила женщина.
Более того. Я думаю, вы уже беременны от духа своего мужа! – выпалил Саня, не обращая внимания на шиканье жены. – Непорочным, разумеется,
зачатием.
Не приведи Господь. – перекрестилась женщина. – Неужто от него таки?
Я надеюсь. – понизил до шепота голос Саня. – Есть, конечно, вероятность что это был дух коня Котовского и тогда вам крупно не повезло. Дух
не ржал устами Сусанны?
Нет. Не ржал, вроде... – кинулась вспоминать женщина.
Слава Богу. – многозначительно кивнул Саня. – Овес нынче дорог....

Двери в комнату распахнулись и в прихожую величаво вышла Благородная Сусанна.
Твою мать...Вот это антуражик. – ахнул Саня при виде колдуньи.

И ахать было на что. Косметика Благородной Сусанны, разноцветие одежды Благородной Сусанны, Декольте Благородной Сусанны, амулеты Благородной Сусанны – чтоб увидеть такое буйство красок и разнообразие форм, человечество и изобрело тяжелые наркотики.
Спокойнее, клиентура! – басом урезонила Саню Сусанна. – Не вызывай понапрасну дух маменьки. Не буди лихо.
Больно мне нужна маменька ваша. – Саня решил быть вежливым. – Мне надо с Лениным поговорить, со Сталиным и еще кой с кем.
Хороший выбор. – одобрила Сусанна. – А то скушно прям работать – с мужем, с бабушкой... Ни взлета ни фантазии у клиентов. Значится так.

Вызываем скопом. Потому что наложение чакр усиливает биополе!
И посмотрела на клиентов с видом «А вы, селяне, и не знаете про биополе ничего»
Интерференция аур и создание транскосмических светофильтров! – сверкнул Саня.
Дурак в прихожей. – поддержала Сусанна.

В этот раз маньяку Феофилу попался трудный мальчик. Мальчик не хотел ничего, откровенно смеялся в лицо Феофилу и не хотел уходить со двора.
У меня игровая приставка там есть... Плейстэйшн. – нудил Феофил
Сходи поиграй, раз есть. В супер-марио. – смеялся мальчик – Не буду я с таким старьем играть.
Конфеты там разные есть. Много. Драже. И шоколадные. И леденцы. – не сдавался Феофил.
За зубы не боишься? – смеялся мальчик – Ты ж и мяса в дом купи. Котлеток всяких, вырезку..
Велосипед! – выдохнул Феофил.
Какой! – выдохнул мальчик
Минск! Большой! – попытался ошеломить Феофил
Лох! – не ошеломился мальчик и продолжил смеяться – У меня – Унивега Альпина. Карбон.
Телевизор и мультики! – сменил направление Феофил
Не позорься. – отрезал мальчик.
Ну ты скажи, скажи... Чего у тебя нет? – сменил тактику Феофил – У меня дома это есть.
Все у меня есть, все. – вновь засмеялся мальчик – А если нет – будет.
Прям все-все? – не поверил Феофил.
Все-все. – заверил мальчик – У меня Тварь есть.

Инквизитор, насвистывая «Аве, Мария», окинул взглядом население деревни.

От взгляда такого, обычно, население бледнело и повахтно падало в обморок, домашний скот, включая овец и лошадей, начинал
осенять себя крестным знамением, птицы умолкали и деревья боголепно изгибались.

Но эта деревня почему-то оказалась не совсем обычной крестьяне не отводили глаз, не выглядели испуганно и даже как-то
подленько посмеивались.
Ну что, еретики, христопродавцы, ведьмы, колдуны и прочая нечисть, как живете? прищурив глаз свистящим шепотом спросил
Инквизитор.
Живем поклоны бьем! Нервно курим ладан! гыгыкнул кто-то из толпы.
А за такие шуточки вам приз будет! пригрозил Инквизитор. Сапожки. Испанские. И галстук колумбийский. Думаю -
замечательно будет смотреться на вас, смелый нечастивец.
Да что на меня время-то тратить? радостно пропел крестьянин. Вам дичь покрупней нужна.
Хмм.. Да. Значит так, пейзане. Предлагаю добровольно выдать в ласковые, заботливые руки святой Инквизиции всех имеющихся в
наличии продавшихся дьяволу, слабоверующих, инакомолящихся. По-доброму сдать. ласково обратился Инквизитор. А если нет в
наличии то и фиг с ними, хотя это , конечно, моветон и деградация всей деревни. Один у нас уж есть. Тот что ладан курит.

Мелочь, конечно. Но, я так думаю, если сломать ему пару ног он укрепится в вере. Может даже в монахи пойдет потом. Кха-кха..

Чего это я? Поползет в монахи, имелось в виду. Как он пойдет-то, со сломанными ногами?

---

Закончился рабочий день, и офис, в котором работаю я и ещё семеро таких же клерков, постепенно пустел. Все разбегались по домам, торопясь успеть, кто в детсад, а кто и к началу любимого сериала. Вот, наконец, нас осталось двое.
– Ты идёшь или всю работу сегодня сработать решил? Бросай – завтра докуём. Чем потом заниматься будешь? – Говорит мне мой коллега и сосед по офису.
– Иди, я ещё побуду, – спокойно отвечаю я, а сам думаю: «Да отваливай ты быстрее!». Всё дело в том, что бежать мне особо некуда. Дома меня никто из обладающих душой не ждёт, а два лучших друга – диван и телевизор, даже не заметят, что пришёл я сегодня позже на целый час.

Вот я остаюсь один и выжидаю ещё пятнадцать минут – возможно появление кого-то из коллег, забывших самое важное в их жизни. К примеру, брелок, который купили на ошейник любимой собаке. Собака же не может ждать до завтра, у неё без этого брелока может несварение случиться.

Минуты, отведённые мной на ожидание, истекли, я пододвигаю к себе телефон и набираю номер, который запомнил на всю жизнь. Что скажу, ещё не знаю. Главное, чтобы ответили. С тоской слушаю длинные гудки. После седьмого делаю отбой и повторяю вызов. Эффект тот же. Вечер, который и так не блистал яркими красками, стал чёрно-белым, потеряв даже оттенки серого. Понуро отключаю технику и бреду на выход…

***
Всё началось где-то около трёх месяцев назад. Был такой же серый вечер, несмотря на то, что весна вовсю старалась написать свою неповторимую картину, которую рисует уже много-много сотен лет подряд, используя самые яркие краски. В раскрытое окно нагло, по-хозяйски, рвались звуки и запахи. Пели птицы так, что казалось: они знают, что сегодня последний день мира, и завтра ничего уже не будет. Пахло юной зеленью и праздником. А мне было грустно. Если кто ещё не понял – я одинок. Давно и беспросветно. Все мои друзья по школе и институту обзавелись обязанностями, и в их наполненных событиями жизнях места для меня просто уже не было. Книги – лекарство от одиночества – действенно только зимой, а телевизор надоел до боли в пятках. Дома я уже научился разговаривать с окружающими меня предметами. Я не заряжал мобильный телефон, я его кормил. Я упрашивал его не отключаться, когда он показывал, что батарейка его пуста, и он верещал, что сейчас от голода просто умрёт. Я научился уговаривать, не зависать компьютер, когда он выполнял громоздкую работу. Я говорил со всякой железякой. Можете думать, что это шизофрения, но за последнее время у меня не сломался ни один бытовой прибор. Даже бездушная техника любит, когда с ней по-человечески.

Есть у меня приятель, который принимает для себя только такой образ жизни. Одиночество его не напрягает. Он идёт по жизненному пути, не оглядываясь назад и не глядя сильно далеко вперёд. «Новый друг, а ещё лучше новая подруга каждый день» – его девиз. Мне этот девиз не очень приятен, но торчать в четырёх стенах уже невыносимо, и я согласен провести сегодняшний вечер по его правилам. Тем более что он давно это предлагал. Я набираю его номер телефона, чтобы напроситься с ним куда-нибудь.

– Алло? – Слышу на том конце телефонного провода. Милый женский голос сейчас мне, видимо, сообщит, что моим планам сбежать от тоски не суждено сбыться.
– Здравствуйте. – Говорю я. – Извините, я набираю номер телефона Вадима Сероглазова. Он дома?
– Здравствуйте. Очень хорошо, что вы сказали, чей номер набираете. Обычно просто просят позвать Вадика. Но, сожалею, ничем помочь вам не могу: Вадима здесь нет, и никогда не было. Всего хорошего.

«Не туда попал», – думаю я. Самое время положить трубку, но что-то мне не даёт этого сделать. И интересно, что девушка – моя случайная собеседница – тоже не отсоединяется. Лихорадочно соображаю, что бы ей такого сказать, и нахожу обалденный, просто гениальный вариант: